Скамейка для троих

Каждый вечер, возвращаясь с работы, я прохожу мимо парки. Мне нравится наблюдать за малышней, оккупирующей  песочницы и качели разбитых в парке детских площадок,  нравится слышан, их смех, смотреть на перепачканные шоколадом  рожицы и с улыбкой наблюдать, как, сосредоточенно пыхтя, они взбираются на горку или роют в песке тоннели. А еще я люблю смотреть на лица их родителей: умиротворенные и обеспокоенные одновременно, копи будто светятся изнутри. Счастливчики…

Это буду прежде всего решать я, — раздраженно сказала Рита, резким щелчком сбивая в пепельницу столбик пепла с сигареты. Мы познакомились с ней на втором курсе института, вместе пережив и вечное студенческое безденежье, и скитания по съемным квартирам, и болезнь моей матери… Но сейчас эта маленькая, похожая на маркер штуковина с двумя красными полосками в окошечке могла с легкостью самурайского меча разрезать наш брак пополам.

— Ведь если ребенок родится, это мне придется бросить работу, забыть о карьере и пустить насмарку все эти пять лет рабского труда…

Я еще надеялся ее переубедить. Думал, она просто испугана, и у нас еще есть шанс стать родителями. Мне бы услышать, мне бы понять значение этого «если»… …Большой желтый кленовый лист, кружась, опускается на скамейку рядом со мной. Как же быстро пролетело лето… В прошлом году осень тоже началась рано еще не успели отзвенеть в прозрачном воздухе паутинки бабьего лета, как начались холода, ежедневно с утра небо затягивало низкими серо-лиловыми тучами. В ту субботу в парке проходил какой-то фестиваль — то ли праздник урожая, то ли еще что, я уж и не помню. Был ранний вечер, праздная шумная толпа прогуливалась по дорожкам, на импровизированной сцене у главного фонтана выступал какой-то ансамбль. Внезапно хлынул дождь. Дети, радостно визжа, начали бегать под струями воды, а взрослые подхватывали их под мышки и спешили унести в укрытие. Я спрятался под козырьком старого киоска.

— Дядя, подвиньтесь, это мое место, — уверенно заявил кто-то тоненьким голоском и потянул меня за штанину.

Я обернулся: сзади стояла кроха в оранжевом платьице с львенком на груди и серьезно смотрела на меня снизу вверх огромными серыми глазищами.

— Извини, я тебя не заметил, — улыбнулся виновато. — Можно мне тут тоже немного постоять? И тут же спохватился:

— А ты чего тут одна?

— Я прячусь от дождика, — невозмутимо заявила девочка, старательно выговаривая букву «р».

— Понятно. А с кем ты пришла в парк?

— С мамой. Но она куда-то подевалась.

— Вот как! И давно она пропала?

— Не знаю. Я была на площадке, а она на скамейке сидела. Потом начался дождик, я прибежала сюда.

Я начал не на шутку волноваться. Где-то по парку бегает по дождем женщина, ищет свою дочь и, наверное, понемногу сходит с ума от страха.

— Как тебя зовут? — я присел перед малышкой на корточки и протянул руку. — Меня можешь называть дядя Сережа.

— Я Лиза, — ответила девочка и вложила в мою руку теплую мягкую ладошку.

— Мне почти пять лет. У меня дома живет большая черепаха. Хотите, покажу?

— Хочу, — улыбнулся я. — Значит, ты совсем большая и наверняка знаешь свой адрес.

— Да, — кивнула она. — Мы живем через дорогу, напротив большого желтого магазина. Но мама всегда говорит, если я потеряюсь, надо возвращаться на нашу скамейку возле площадки.

Я озадаченно поскреб затылок: что-то не припомню желтых магазинов в ближайшей округе. Придется идти на скамейку ждать маму, тем более что дождь, проредив толпу до редких упрямцев, спрятавшихся под детскими грибками и в беседках, почти закончился. Я подхватил новую знакомую на руки и отправился на поиски нужной скамейки.

— Лиза! — услышал вдруг отчаянный возглас и обернулся — навстречу нам бежала молодая женщина, пряди темных волос прилипли к мокрым щекам.

— Ну вот мы и нашли твою маму, — смущенно проговорил я.

Девочка потянулась навстречу матери и, выпуская ее из рук, я почувствовал странную пустоту. — Лиза, я же чуть с ума не сошла, — горько проговорила женщина и, уже обращаясь ко мне, улыбнулась: — Спасибо большое, что принесли ее сюда. Я искала по парку, но глаз не сводила с этой скамейки: все надеялась, что она вспомнит мои наказы. Меня, кстати, Катя зовут.

— А я Сергей, — пожал руку новой знакомой. Ее ладонь была крупнее, но такая же мягкая, как у дочери.

— Мамочка, а я обещала дяде Сереже показать черепаху, — заявила малышка.

— Что ж, обещания надо выполнять, — улыбаясь, сказала Катя, и глянула на меня: — Идемте к нам, Сережа, я вас чаем угощу. Замерзли ведь тоже, правда?

Я машинально кивнул, упорно стараясь не смотреть на стройные загорелые ноги под намокшей тканью юбки. Если Лиза пойдет в мать, то вырастет настоящей красавицей…

Спустя полчаса мы пили черный терпкий чай, закусывая рогаликами с сахарной пудрой, и Катя с улыбкой рассказывала мне о Лизиных проделках в детском саду и курьезах на работе в ветеринарной клинике. Лишь однажды улыбка исчезла с ее лица — когда, провожая меня до дверей, дочка вдруг жалобно спросила: — Дядя Сережа, а завтра ты к нам придешь?

— Лиза, дядя не может ходить к нам каждый день. У него тоже есть дела,- без улыбки сказала Катя.

— Наверное, скучает по отцу, — несмело предположил я, когда мы остались на лестничной площадке вдвоем.

— Она его не помнит, — отрезала Катя и, отведя взгляд, тихо добавила: — Он, ее, скорее всего, тоже.

Тоненькая Скорбная морщинка пересекла ее лоб, и мне до боли захотелось провести по ней пальцем, чтобы стереть навеки… Я беру желтый лист, приземлившийся рядом со мной, и верчу в руках, вспоминая, как в детстве мы любили собирать большие огненно-рыжие букеты — в подарок мамам. В парке много детей, но я сразу же узнаю ее — вот она бежит по дорожке, светлые колечки волос выбились из-под шапочки. Я поднимаюсь навстречу, подхватываю ее — боже, как же я, оказывается, успел соскучиться с утра! — и подбрасываю в воздух. Слышу короткий смешок сбоку и, прижав к себе дочку, оборачиваюсь. Сильное, немного пугающее и одновременно радостное чувство горячим кольцом сжимает мою грудную клетку.

— Молодой человек, можно присесть рядом с вами? — склонив голову набок, весело спрашивает Катерина.

— Конечно, — отвечаю я и целую жену в щеку. — Ведь это скамейка для троих.