Он убил свою жену!

Обожаю быть в курсе всех событий! Во мне умер великий шпион. Или сыщик. Я даже целую агентурную сеть имею — из старушек-пенсионерок и молодых мамаш. Вот и сегодня баба Маня сказала мне как бы между прочим:

— Люди совсем зажрались! Кто-то вынес на помойку почти новый ковер. Забыли уже, как раньше в очереди записывались, ночи не спали, отмечались…

— Ну, баб Маня, кто, кроме вас, теперь те очереди помнит? Нынче ковер уже не предмет роскоши. Кому-то и десяток их выбросить не жалко. С хрустальными люстрами в придачу.

— Где ж ты у нас во дворе таких богатеев видела? Нет, Жозя, это не от богатства, а от дурости… Я не стала спорить: бабу Маню не переговорить. Вас удивляет то, что она назвала меня странным именем Жозя? Это моя маманя решила соригинальничать. Мол, романтично очень. Кто ж спорит… Жозефина Федоровна Кривокопытько. Романтичнее не придумать. Школа рыдала в приступе романтизма до моего выпускного. Хорошо хоть по мужу я стала Рубашкина. И постепенно привыкла отзываться на прозвище Жозя…

Ну что ж, раз кто-то из наших соседей такой богатей либо дурак, что выбросил почти новый ковер, то это его проблемы. А мне на дачу, например, он бы пригодился. Надо пойти посмотреть, в каком состоянии выброшенный. Я доплелась до мусорных баков, которые у. нас расположены чуть поодаль от дома, за углом. Да, вот он, ковер, стоит, прислоненный к стене бойлерной, свернут в трубочку. Развернула, чтобы оценить размер, и не удержалась от вскрика: в самом центре узорчатого паласа имелось большое красное пятно! Быстренько свернула ковер и поставила его на место. Надо же испортить такую хорошую вещь! А ведь еще почти новый, даже на; выцвел. Сейчас продаются всякие пятновыводители, от чего отчистят! И от жира, и от грязи, и от крови… У меня застучало в висках. Мысль о том, что некто в своей городской квартире потрошил курицу или разделывал кабанчика, отмелась сразу. И тут волосы на голове у меня зашевелились: а если это убийство?!

— Тоже палас пришелся по вкусу?

— прозвучало хрипло из-за спины. Я невольно вздрогнула. Оглянулась. Уф… Дядя Вася с третьего этажа, наш местный алкоголик, существо совершенно безобидное, его даже жена поколачивает время от времени. Может, он знает, кто сюда притащил ковер? Ведь вечно ошивается около помойки — пустые бутылки ищет.

— Нет, кусать я его не собираюсь, ответила. — Дядя Вася, а чье это добро?

Сосед только пожал плечами:

— Не знаю, его принесли вчера поздно вечером. Я был тут около семи, взял кое-что, позже не приходил, занят был, понимаешь… С утра проснулся часов в шесть. Сушняк страшный, жена под боком храпит. Вот я и вышел на улицу, свежим воздухом подышать. А ковер уже тут.

Надо найти того, кто поздним вечером мог находиться во дворе и видеть выносившего палас с пятнами крови. Хотя чего там искать — надо просто опросить Вовчика!

Мой великовозрастный оболтус сидел дома в наушниках перед компьютером, на экране которого мелькали танки и вспыхивали красные точки. Я сняла с него наушники, Вовчик вскричал:

— Мам, ты что! Я на третий уровень почти попал!

— Ты вчера сидел с ребятами во дворе на лавочке вечером?

— Нуда. А че? Мы ниче ведь… Мы ничего плохого не делали. Болтали, на гитаре играли, пили… лимонад.

— Погоди ты с лимонадом! Видел, кто вынес на помойку ковер?

— Не-е-е.

— Звони своей Таньке! Прямо сейчас! Дело важное. — Да, тетя Жозя, видела его, — сразу ответила Таня. – Такой толстый мужик… Я   еще   подумала:

«Носит вместо треников штаны с лампасами, чудик. Он очень кряхтел, когда ковер тащил». Я положила трубку. Хорошая девочка Таня! Наверное, такая невестка мне все-таки подойдет, хотя мамаша у нее — еще та… Итак, это Олег Ефимович из третьего подъезда. Он отставник и действительно донашивает дома свою старую форму. Я ринулась к нему, взбежала на четвертый этаж без лифта и нажала на звонок. Отставник встретил меня в измазанных побелкой штанах и пилотке, сооруженной из газеты. Я затараторила:

— А ваша жена дома? Ольга Степановна обещала рецептик один… Мужчина смотрел на меня хмуро:

— Нет ее!

— Как жаль! А когда появится? Он гаркнул: «Никогда!» и захлопнул дверь.

Я немного постояла, пытаясь собрать мысли в кучу. Потом направилась к нашему участковому..

— Лень… Леонид Сергеевич, у нас убийство во дворе! Пока шли к помойке, я выложила все, что знала. Что соседи часто ругаются, отставник

— фрукт неприятный, любит поскандалить, его жена не отличалась кротким нравом. Наверное, опять поссорились, вот он и не рассчитал силы…

Подошли к помойке. Я обомлела: ковер-то пропал! Вот я тупица: надо было сразу его отсюда уволочь! Ясное дело, убийца уничтожил улику!

К нам подтянулись соседи, образовалась небольшая толпа. Дядя Вася что-то бормотал про опохмел… И вдруг баба Маня тихонько ойкнула и забормотала:

— Свят-свят, покойница из земли встала, не иначе апокалипсис приближается!

Я оглянулась: толпа соседей шарахнулась, как от графа Дракулы. А к нам пробралась… Ольга Степановна! Живая и невредимая! Да еще и глаза горят любопытством:

— Ой, муж вас не убил! — пискнула я и прикусила язык. — А чего же он мне сказал, что вас нет и не будет?

Соседка поправила платье на своем огромном бюсте:

— Так ссора у нас с ним вышла, из-за ремонта. У него ж руки из задницы растут! Полбанки краски разлил. А краска дорогая, и ковер денег стоит! В общем, высказала я все, что о нем думаю, и уехала к сестре. Думаю, пусть помучается один, без меня, поймет свою вину.

Выяснилось, что никто никого не убивал! Только меня теперь Жозя Холмс стали называть…