Диана Гурцкая. Мы с сыном чувствуем друг друга сердцем

style=""/>Они пришли на съемку, держась за руки. Сразу было ясно: в этой семье царит любовь и взаимопонимание. Сегодня у них ответственный день — Диана и Петр собирают в первый класс сына Костю. Он давно уже ждет, когда станет школьником!

 

«Костя хорошо подготовлен»

Диана, для родителей выбор хорошей школы — всегда большая проблема. Как вы ее решали?

Я знаю, как для ребенка важен учительский авторитет. У меня самой были проблемы, ведь именно по вине музыкального педагога по фортепьяно я не окончила консерваторию. Она просто в меня не верила и говорила, что ничего у меня не получится. Поэтому поиски школы для Кости мы с супругом начали давно. Конечно, наслушались ужасов от других родителей. Но решили все проверить лично. Видели, например, много частных школ, где красивые интерьеры, экзотические предметы, престижное образование. Но в итоге поняли, что для нас важнее этого лоска близость к дому. И конечно же, знания. Мне хочется, чтобы ребенок высыпался, а не тратил время на дорогу в пробках, чтобы я могла накормить его завтраком и проводить. Была идея отдать сына в английскую или французскую школу, но поняли, что это будет для него стрессом — новые люди, новые обязанности, ответственность, а тут еще и преподавание на иностранном языке. Нет, пока не надо. Мы познакомились с московской гимназией №45 имени Леонида Мильграна. И нас приняли туда.

Как готовили Костю к школе?

Костя появился на свет почти одновременно с рождением сына Сандро у моего брата Роберта. Мальчики ходили в один детский сад, и они, конечно же, дружат. Поэтому полтора года к ним обоим ходила замечательный педагог — Жанна Константиновна Коваль. В итоге сегодня Костя хорошо подготовлен, читает со скоростью около пятидесяти знаков в минуту, умеет писать и считать, различает звонкие и глухие, шипящие и свистящие звуки. Учительница дает Косте домашние задания — таким образом она его дисциплинирует, настраивает на то, что придется работать. А в садике ему нравилось? Очень. Костя — «совенок» по натуре и тяжело просыпается. Но стоит папе сказать: «Ну все, сегодня пусть спит дома», как сразу вскакивает. Мы отдали Костю в государственный сад. Я ведь воспитываю не звездного, а обыкновенного ребенка. Сад был комбинированный, туда ходили детки с разными особенностями развития. Мы хотели, чтобы Костя знал, что люди бывают разные: кто-то, как его одногруппники, со слуховым аппаратом, кто-то на коляске, кто-то в очках — ничего такого в этом нет. Родители часто боятся, что их здоровые дети будут находиться среди ребят с ограниченными возможностями. И в этом их ошибка, потому что ребенок не будет понимать, насколько сложно устроен мир и насколько непросто приходится многим людям. Чем увлекается Костя? Он ходит в музыкальную школу, занимается плаванием, теннисом и национальными грузинскими танцами. Правда, о будущей карьере пока думать рано. Знаю точно, что на продленку оставлять его не буду — хочу заниматься с ним сама. Мне важнее всего, чтобы он вырос порядочным, достойным человеком.

А не боитесь, что сын будет сачковать, пользуясь тем, что вы не сможете его проконтролировать?

Нет, и мысли такой нет, я Косте доверяю. Вы знаете, мы ему не объясняли, чем я отличаюсь от других людей, просто решили посмотреть, что будет. Костя видел, как обо мне заботятся окружающие, что мне помогают. И однажды он подошел ко мне и сказал: «Мама, я тоже буду тебе помогать!» И тогда я поняла, что сын все знает и что он принял это нормально: значит, так должно быть. Никаких долгих разговоров у нас на эту тему не было. Мы чувствуем друг друга сердцем.

 

«В интернате я поняла, что детство закончилось»

Ваши собственные отношения с родителями были такими же?

Я росла как самый обычный ребенок. Меня воспитывали так, чтобы не допускать жалости по отношению к себе. Родители убеждали меня в необходимости учиться и стать самостоятельным человеком, способным позаботиться не только о себе, но и о других. Поэтому они всегда вели себя со мной так же, как и с моими братьями Робертом и Джамбулом, как с сестрой Элисо. Я вместе с ними играла, бегала, прыгала, падала и вставала. Впервые же мое отличие от остальных детей я ощутила, когда все мои друзья пошли в школу, а я нет. Я не понимала, почему все так. Мама объяснила мне, что я обязательно пойду учиться, просто надо немного подождать. Дело в том, что единственная специализированная школа для незрячих детей находилась в 500 километрах от нашего дома — в Тбилиси. Туда привозили детей со всей Грузии.

Решение уехать из семьи было тяжелым?

Для моих родителей это было серьезным испытанием. Представьте: мне семь лет, я с мамой и папой никогда не расставалась, а теперь надо уезжать. Но родители хотели, чтобы все их дети получили достойное образование. Помню, мне накупили множество игрушек и подарков, мы сели в машину и поехали в интернат. Там родители пожили со мной две недели, чтобы я привыкла, и уехали. После этого я поняла, что детство закончилось. И жила от встречи до встречи с ними, от каникул до каникул. Я даже не представляла, насколько разлука окажется тяжелой. Каждый год ночь перед отъездом из дома плакала от горя, а ночь перед приездом не спала, предвкушая встречу. Но никогда не просила забрать меня домой. Просто понимала, что если родители решили, что я должна учиться, то я не могу их подвести. Как-то поднялась в спальную комнату, чтобы переодеться, открыла чемоданчик, а оттуда повеяло чем-то родным — это был запах моего дома, моих родных людей.

Я быстро захлопнула чемодан, чтобы этот запах не улетучился.

Насколько, на ваш взгляд, сегодня легко адаптироваться к агрессивной окружающей среде человеку с особенностями?

Люди с ограниченными возможностями долго находились словно бы в резервации, вне общества. Сегодня все еще есть проблемы, и очень острые, со светофорами со звуковыми сигналами, пандусами и работающими лифтами для инвалидов. Мне приходит множество писем на эту тему. Но знаете, я уверена, что любые усилия государства не принесут успеха, если не изменятся люди, их отношение. Ведь зачастую, видя человека с тростью, переходящего дорогу, прохожие ахают, охают, с жалостью глядят вслед. Хотя вместо жалости надо просто элементарно помочь человеку. Помню, как в одном из европейских городов я с братом спустилась в кафе позавтракать. Заказала кофе, а брат вышел. Я сижу одна, и тут ко мне подходит официант, берет мою руку и подводит ее к чашке с кофе. Без вопросов, без лишних эмоций, без слов сочувствия. Мелочь? Но когда сталкиваешься с подобным отношением, становится легко. А вам самой что дается труднее всего?

Я не люблю жаловаться на трудности, радуюсь каждому дню. Что касается трудностей… Сейчас, конечно, их меньше. Например, стало огромным облегчением появление книг в формате МРЗ. В детстве мне приходилось просить родных и учителей, чтобы прочли мне ту или иную книгу. Потом в 7 лет освоила азбуку Брайля. А вместе со мной ее узнала и вся семья. Сегодня я могу просто слушать любимые произведения. Вспоминаю, каким испытанием была для меня учеба в музыкальной школе: ноты для незрячих хотя и существуют, но учителя в простых музыкальных школах их не знают, поэтому мне нужно было все мелодии заучивать на слух…

 

«На меня многие смотрели с иронией»

Музыка стала главной в вашей жизни…

Когда я делала первые шаги на сцене, многие смотрели на меня скептически, с иронией. Мол, девочка, зачем тебе это надо, иди домой, отдыхай. Все изменил конкурс «Ялта — Москва — Транзит — 95», в жюри которого были Лариса Долина и Игорь Николаев. Я вошла всего лишь в двадцатку финалистов. Но Николаев подошел ко мне после выступления со словами: «Девочка, у тебя хороший голос, я тебе помогу!» — оставил номер своего телефона и пообещал помочь. С этой встречи и началась моя музыкальная карьера. Вспоминаю, как, делая первые шаги на сцене, я очень уставала оттого, что ежеминутно нужно было подтверждать: «Я такая же, как и все!» Несмотря на то что я чего-то достигла в своей профессии, многое до сих пор приходится доказывать. У вас есть замечательный муж, который помогает и поддерживает… В детстве в моей семье главой был отец, и сегодня у меня самой муж — главный. Он далек от шоу-бизнеса, профессор РУДН, доктор юридических наук. Петя всегда чуток и заботлив. Вспоминаю, например, как во время беременности меня мучил токсикоз. Ни есть, ни пить не могла. В это время меня пригласили к президенту для вручения звания заслуженной артистки России. А в кремлевском буфете были только пирожные, бутерброды и пирожки, которые я есть не могла. Петя набрал пирожков и стал с них края подсушенные отламывать, набрав так для меня целую тарелку «сухариков»… Он всегда прислушивается к моему мнению, советуется. Но решающее и окончательное слово все-таки остается за ним. Он очень внимательный — всегда напоминает о важных в нашей жизни датах цветами и подарками. Я надеюсь, мой сын вырастет таким же заботливим, внимательным и добрым, как его отец!

Комментарии запрещены.

Статистика


Яндекс.Метрика