Через годы, через расстояния

Мам, а сегодня будет сказка? — заискивающе спросила Алинка, ковыряя уже давно остывший ужин. Глазки-вишенки пытливо отслеживали мою реакцию. Понимала, хитрюга, что я могу отказаться. Иногда так и происходило, если ее тарелка оказывалась нетронутой.

Ну что за беда у нас с едой! Ведь сил уже никаких нет. С самого рождения была малоежкой.   Думала,   подрастет, и все наладится.    Куда там! Еще хуже  М стало! Чуть ли  не  с  бубном. Я вокруг прыгала, чтобы хоть ложечку заставить съесть. Тряслась над  дочкой, извелась вся. Я ведь так  долго ее ждала. Думала, не даст  Бог детей. А Он дал. Только со  вторым мужем, который мог быть первым, но не сложилось…

— Сказка будет, — сказала я с улыбкой, решив не нагнетать обстановку. Все равно силой ничего не добьюсь. Не захочет есть, тут уж ничего не поделаешь.

— А про что? — обрадовалась она.

— Про тефтельку, которая обиделась на конфеты, потому что их любили больше, чем ее, — намекнула я на то, что от сладостей дочка никогда не отказывалась.

— Не-е, — протянула недовольно Алинка, сморщив курносый носик. — Эта сказка неинтересная.

— А какую же ты хочешь?

— Мою любимую! — глазенки загорелись. — Про то, как вы с папой полюбились!

Я улыбнулась, потрепала пятилетнюю шалунью по головке и согласилась. Пришлось немного прибегнуть к шантажу. В итоге полтефтели было съедено. Через час малышка забралась под одеяло и приготовилась слушать.

— Все, мам, начинай, — сказала Она и обняла игрушку.

— Когда я была маленькой, как ты сейчас, то жила в счастливой семье. Все любили друг друга, уважали. И был у меня друг — самый лучший! Мы вместе играли, ходили в школу. Нас называли женихом и невестой, но мы были просто  лучшими друзьями. Потом я выросла, окончила школу, и наша дружба превратилась в любовь. Мы решили пожениться, но однажды утром меня украл из дома страшный Дракон! — от этих слов Алинка взвизгнула и накрылась одеялом.

— Но мой жених пришел и спас меня. И была у нас свадьба, — носик дочки снова показался.

— А жених — это папа? — уточнила она. Хоть и знала ответ, но спрашивала об этом каждый раз.

— Конечно, папа.

— А Дракон?

— Дракон был настоящий, — ответила я еле слышно и быстренько свернула разговор, переключив внимание ребенка на завтрашний поход в цирк и на аттракционы. Пожелала малышке спокойной ночи, чмокнула и ушла. Кирилл ждал меня в гостиной. Я забралась на диван и свернулась клубочком под боком любимого мужчины, который спас меня от Дракона. А на самом деле от первого мужа. Но ведь не расскажешь об этом дочке! Хотя, может, когда-нибудь и расскажу… Мы и правда учились с Киром вместе в одном классе. Нас однажды посадили вместе с формулировкой «чтобы Аня Лаврененко позитивно повлияла на Матвеева». Проще говоря, заставила его учиться. Он был известным шалопаем! Учительницу до слез доводил! А когда кидался в драку, то все бросались врассыпную. Кого поймает, тому несдобровать! Я его немного побаивалась, но виду не подавала. Потом с удивлением заметила, что и он в моем присутствии робеет. И еще отметила, что меня перестал доставать Пашка — самый вредный мальчишка в классе. Вечно дразнил меня Анька-встанька из-за того, что я хорошо училась и всегда первая вскакивала, чтобы ответить на вопрос учительницы. И в один момент обидная кричалка сменилась на уважительное «Анечка». Девчонки донесли, что это дело рук Кирилла. Якобы он всем сообщил, будто бы я под его защитой и он ноги выдернет тому, кто меня обидит.

Нам было интересно вместе. Я читала ему стихи, советовала хорошие книги. Кирилл пристрастил меня к спорту (сам он занимался легкой атлетикой). С его подачи я, которая на занятиях физкультуры не могла сдать стометровку, стала бегать на длинные дистанции и даже участвовала в соревнованиях. А каждое утро перед школой мы начинали с пробежки.

Как-то само собой получилось, что в девятом классе наша дружба переросла во влюбленность… Кирилл поступил в техникум, а я осталась учиться в школе до одиннадцатого класса, но наша любовь только росла и крепла. Все испортил институт. Когда я стала студенткой, Кир уже работал, перевелся на заочный и чувствовал себя взрослым человеком. А я… Девочка из-за школьной парты окунулась в развеселую студенческую жизнь — вечеринки, друзья. Кирилл злился, я огрызалась. Мы стали ссориться… А потом я влюбилась. Так, как можно влюбиться только в девятнадцать лет. Он был старше, заканчивал магистратуру. «Какой Кирилл?» — думала я тогда. Наши целомудренные свидания блекли перед страстным натиском Егора. С Киром мы расстались. Я не желала давать ему никаких шансов, порвала быстро и категорично, ведь у меня был Егор и… свадьба. После того как я стала его женой, мы уехали в другой город. Тут я познала все «прелести» семейной жизни с ним. Легкие ссоры сменились скандалами, в результате которых я ходила с синяками. Пыталась уехать домой, но Егор пригрозил, что приедет и побьет меня вместе с мамой. Я верила, что он на это способен и терпела. Думала, что его изменит ребенок, но когда муж меня побил на ранних сроках, зная о беременности, и я потеряла малыша — уехала. Это стало последней каплей. А Егор приезжал и угрожал. Но ему не повезло. Он встретил в подъезде Кирилла (случайное совпадение, тот к другу приходил). После «серьезного разговора» Егор убегал, поскуливая и матерясь, вытирая с лица кровь.

А Кирилл… Увидев его, я поняла, как ошибалась. Боялась, что он разлюбил меня или не простил. Но случилось иначе. Наша любовь вспыхнула с новой силой. Я повидала жизнь, познала горе, столкнулась с неприятностями и оценила, наконец, достоинства моей первой юношеской любви. На следующий день после развода с Егором, мы поженились. А потом родилась Алинка…

— Опять сказку требовала? — спросил Кирилл, улыбаясь.

— Опять, — засмеялась я.

— А хочешь, я расскажу сказку? — шепнул муж, наклоняясь ко мне и целуя. — Только для взрослых…

Я порывисто вздохнула, предвкушая близость с любимым, и обняла его за шею…