Язык от гибели уведет

Вы уверены, что справитесь? — недоверчиво переспросил мой работодатель.

— Конечно! — я старалась излучать оптимизм и энтузиазм. И тому была причина. После двух лет безработицы у меня появился шанс решить проблему тотальной нехватки денег. И я его не упущу! Фортуна, в лице моей кузины, работающей в суде, благосклонно сообщила, что сему уважаемому учреждению нужны курьеры. Всего делов то разносить адресатам разные уведомления и повестки. Но на собеседование я шла все-таки с замиранием сердца. Фортуна изволила еще раз явить мне свое расположение, и меня взяли на работу.

— Хорошо, тогда можете начинать с завтрашнего дня. Нет, лучше с понедельника. И вот в день, который в народе считают тяжелым (с чем можно не согласиться), я, полная трудового задора, явилась в суд и получила толстую пачку официальных бумаг. Беготня по району утомила меня. Я поняла, что хлеб этот не из легких, да и понедельник, в общем-то, действительно день не из приятных. Наконец вручила последнюю повестку и едва живая дотащилась до дома. Но у усталости была и хорошая сторона: я впервые за много лет уснула, как младенец… Каждый день я так же усердно выполняла свои курьерские обязанности. И так же уставала. Думаете, просто вручать повестки? А вы попробуйте!

Адресат должен расписаться в получении. И вот тут-то мирные граждане вели себя отнюдь не по-мирному: некоторые обзывались, другие — отказывались брать повестку, посылали меня по всем известным направлениям. Словом, вели себя так, как будто я виновата в том, что у суда есть к ним какое-то неотложное дело. Впрочем, человек ко всему привыкает, привыкла и я. «Подумаешь, есть в жизни вещи и похуже, чем выслушивание крепких словечек», — утешала сама себя, не догадываясь, что меня ждет… Был вечер пятницы. Оставалась одна повестка, поэтому я, не спеша, брела по аллейке между домами. Я любила район многоэтажек. Это вам не старые хрущевки, куда заходишь — и сердце в пятках. Ведь никогда не знаешь, что тебя ждет в темном подъезде. Сверилась с адресом на конверте, поднялась на нужный этаж и нажала на кнопку звонка. За дверью послышался собачий лай, но открывать мне явно не спешили. Постояв две минуты, я громко и настойчиво постучала. Что ж, подожду, мне не впервой.

Наконец загремел замок, и дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет сорока, в голубой майке и спортивках. Он был потный и тяжело дышал. Мало ли! Может, на тренажерах занимался. Мужик посмотрел на меня отсутствующим взглядом. Мне даже пришлось два раза повторить, что у меня для него повестка в суд. Наконец он взял конверт и осмотрел его со всех сторон. Я заметила, как у него дрожат руки… «Из суда, значит…» — пробормотал он. Я попросила его расписаться на уведомлении. Как на грех, моя ручка перестала писать, а запасной не было. Я вопросительно посмотрела на мужчину. — У меня есть ручка… — кивнул он. — Проходите… Но как только я переступила порог, он вдруг резко толкнул меня в спину… Да, мудр народ: знать бы, где упадешь, подстелил бы соломки. Я бы подстелила, а так довелось приземлиться на грязный пол и лицезреть оттуда слюнявую пасть собаки. Волкодав оказался из мирных: просто обнюхал меня и сел в углу. Между тем мужчина закрыл дверь на ключ и спрятал его в карман спортивок. Я отползла к стене и огляделась. В комнате царил страшный беспорядок. Из комода торчали выдвинутые ящики, на полу валялись вещи и обрывки бумаг. А на журнальном столике лежал… пистолет. Поняв, на что я смотрю, мужик схватил оружие и направил его в мою сторону. — Все, сука! Это конец, — зловеще усмехнувшись, произнес он. — Ты это понимаешь?! «К кому он обращается? Ко мне или к собаке?» — испуганно моргнув, подумала я.

— Я убью себя, поняла? бился мужчина в истерике.- Убью… Но сначала тебя!

Он прицелился. Пискнув, я поджала к горлу колени и зажмурилась от страха. Минута тишины показалась вечностью. Но выстрел так и не прозвучал. Я осторожно приоткрыла один глаз. Мужчины в комнате не было, оказалось, он закрылся в ванной.

— Так как мне это сделать?! заорал мне уже оттуда. — Выстрелить себе в лоб? Или лучше повеситься?

Я поняла, что он находится в состоянии аффекта. Надо было как-то отвлечь его внимание, заболтать… От этого зависели и его, и, что самое главное, моя жизни.

— У вас тут страшный беспорядок… — резюмировала я тоном хозяйки-чистюли.

— Что?! — услышала в ответ.

— Беспорядок, говорю. Надо бы немного прибраться. Подумайте сами: соседи, услышав выстрел, вызовут милицию. Как пить дать вызовут. И что те увидят, когда войдут? Вы хоть белье уберите от посторонних глаз подальше. Я постучала в дверь ванной.

— Помогите же мне! С какой стати я одна должна с этим бардаком разгребаться? Открыв дверь, мужчина посмотрел на меня странным взглядом, потом молча протянул пистолет. Я взяла его и засунула поглубже в шкаф, затем начала собирать и распихивать вещи по ящикам. Понаблюдав за моими действиями, мужчина наклонился и поднял с пола фотографию. Мне удалось взглянуть на нее одним глазком. На снимке — красивая женщина, вихрастый парнишка на роликах и уже знакомый мне пес. Похоже, он один остался верен своему хозяину.

— Надо позаботиться о собаке, — сказала я. — Может, кто-то из соседей приютит? — Вряд ли, — буркнул мужчина, сел на диван и… уснул! А я осторожно забрала у него ключи, открыла дверь и мигом слетела вниз по лестнице. Потом понеслась по аллее. Пробежав сто метров, спохватилась. Стоп! А как же мужик? Его же надо спасать! Я позвонила в милицию с ближайшего таксофона и осталась ждать. Когда же, в сопровождении милиционеров, вошла в квартиру, мужчина по-прежнему безмятежно спал на диване. Оказалось, что недавно прогорела его фирма, а потом от него ушла жена. И сына с собой забрала.

Кстати, у горе-бизнесмена было разрешение на оружие. А о том, что он мне угрожал, я рассказывать ментам не стала. Поведала лишь о попытке суицида. Оперативники похвалили меня за находчивость и за спасенную жизнь…