Я знаю кто виноват в твоей смерти

Я подошла к краю открытой могилы. «Спи спокойно, солнышко…» — прошептала и разжима кулак. Земля медленно сыпалась с ладони на дубовую крышку. Муж поддерживал меня пол локоть. Я прислонила голову к его плечу, а 11ерел глазами стояло лицо Алины — нежное и грустное. Любимые черты, которых я больше никогда — НИКОГДА! — не увижу.. Но почему же, почему она это сделала?.. Дальнейшие события того дня запомнились плохо. Мы приехали в кафе, где был накрыт поминальный стол. Я машинально кивала каким-то людям, но рассмотреть их мешали слезы. Юрий (так звали мужа сестры, точнее, теперь уже вдовца) принимал соболезнования со спокойным достоинством. Вообще-то я полагала, что раздавленный горем вдовец должен выглядеть как-то иначе. Впрочем, насчет Юры я давно не питала никаких иллюзий. После поминок мы с мужем поехали в гостиницу, потому что предложить нам переночевать в родном для меня доме Юрию почему-то даже в голову не пришло.

После смерти родителей нам с сестрой осталось наследство: городская квартира и добротный дом в пригороде. Алина выбрала дом, потому что ее всегда тянуло к природе. Я же с удовольствием осталась в городе. Вскоре я вышла замуж, и мы с мужем продали эту квартиру и переехали жить в столицу.

…В гостинице не слишком уютно, к тому же по понятной причине нервы у меня были на взводе, так что спала плохо, точнее, почти не спала. Только под утро удалось ненадолго забыться. Мне приснилась сестра, которая смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать. Я рвалась к Алине, между нами оказалась какая-то невидимая преграда, я не понимала, что делать, а издали наплывал голос Максима: «Валюша, проснись!» Открыла глаза, увидела гостиничный номер и встревоженное лицо мужа, который гладил меня по волосам:

— Ты кричала. Кошмар приснился, да?

— Макс, Алина хотела мне что-то сказать..

— Это всего лишь сон… Успокойся, забудь. Постарайся снова уснуть, тебе отдохнуть надо… Честно пыталась задремать, но сон больше не шел. Мысли в голове возникали самые разные… Я решила, что надо бы забрать вещи сестры. Юре они точно не нужны, а для меня — память об Алине.

Утром набрала номер зятя и спросила, когда могу это сделать. Он сказал, что в любое время. Я не стала откладывать и поехала сразу же. На подходе к родному дому почувствовала, как бешено колотится в груди сердце. Все-таки непросто осознавать, что именно здесь, где мы с сестрой I   играли в нехитрые детские игры, она покончила с собой! Нам сказали, что она приняла лошадиную дозу снотворного, которую запила крепким алкоголем. Муж обнаружил ее только на следующий день. К тому времени она уже несколько часов была мертва.

Я нажала на звонок, ожидая увидеть Юрия. Однако дверь мне открыла молодая особа, лицо которой показалось смутно знакомым… Ах да, я видела ее вчера на кладбище. Она все время крутилась около Юры…

— Кто вы? И где хозяин?

— Я коллега Юрия. А сам он сейчас занят подготовкой к выставке. Сегодня ему надо срочно согласовать какие-то вопросы с менеджером выставочного зала. Проходите, что ж вы на пороге-то… Юра предупредил, что вы придете забрать вещи сестры. Хотите, проведу вас в комнату Алины? — Благодарю, я этот дом знаю лучше, чем вы, — сказала я холодно и пошла по лестнице на второй этаж. Вчера только жену хоронил, а сегодня хлопочет насчет выставки. Нет предела цинизму этого человека! Еще, пожалуй, и злится, что Алина своей смертью чуть эту самую выставку ему не сорвала…

В спальне, которая была когда-то нашей детской, царил идеальный порядок — сестра была почти патологической чистюлей. Открыла шкаф — вещи на полках сложены как попало. Было совершенно ясно, что кто-то их перебирал, просматривал. Интересно, что Юрий собирался здесь найти? Фамильные бриллианты?

Понятно, что теперь, после’ обыска, который не дал резуль- ‘ татов, он будет только рад, что я заберу вещи. Ему-то память о жене точно ни к чему, он несентиментален. Да и вообще никогда ее, кажется, не любил.

— Алина, зачем тебе нужен этот непризнанный гений? — говорила я, когда она только собиралась выйти за него замуж. — Самовлюбленный эгоист, который, кроме себя, никого не любит! Но сестра только отмахивалась:

— Валюша, перестань! Просто Юра не привык демонстрировать чувства на публике. И вообще, он художник, живет в своем мире. Но я рядом с ним чувствую себя такой счастливой… После их свадьбы мои опасения стали подтверждаться. Юрий часто и подолгу отсутствовал дома, Алина же объясняла это тем, что он творческий человек, и она не вправе ограничивать его свободу. Потом вообще перестала что-либо рассказывать. А когда мы с мужем переехали в столицу, наши контакты совсем ослабли. Чаще всего мы с сестрой ограничивались еженедельными звонками, а по телефону ведь самого главного не расскажешь… Я стала складывать вещи в пакеты. Не удержавшись, накинула на плечи любимую Алинкину шаль, и у меня немедленно появилось ощущение, что это сама Алина обняла меня за плечи… Расплакалась.

Не желая, чтобы меня в слезах и видела эта девица, коллега Юрия, ушла по-английски, не прощаясь. А ночью мне снова приснилась Алина. Она держала в руках старую жестяную коробку из-под печенья — не просто держала, а протягивала ее мне! Утром сказала мужу, что сегодня вечером мы идем в дом моего детства искать что-то очень важное. Макс удивился:

— Почему вечером?

— Днем там будут Юра и эта девица, что представилась его коллегой. В их присутствии мы ничего найти не сможем. А вечером — открытие выставки, они оба там будут, нам никто не помешает.

…Дом был погружен во мрак, в нем действительно никого не было. Мы проникли внутрь через подвал и поднялись на чердак. Именно там, на дне прабабкиного сундука, мы с Алиной когда-то

Однако покинуть дом без приключений не получилось. Когда мы находились уже на полпути к выходу, темноту прорезали автомобильные фары, послышался шум подъехавшей машины. Мы замерли в углу под лестницей и даже дышать перестали. Юрий и его «коллега» вошли в обнимку, зажгли свет в гостиной. Переговаривались они громко, и я включила мобильник на видеозапись.

— Вот видишь, солнышко, как удачно все устроилось! А ты не верила, что получится… Теперь и ее дом, и ее деньги — мои!

— Не твои, а наши! — отозвалась девица. — Если бы не я, ничего бы у тебя не вышло…

Потом они включили музыку и стали танцевать, а мы с Максимом покинули дом точно так же, как и вошли, — через подвал. Это была длинная ночь. Читая дневник, страницу за страницей, я словно вместе с Алиной проживала ее нелегкую жизнь… «2 июля. Юра привел в дом молодую девушку Марианну. Очередная натурщица. Будет позировать. Я должна это выдержать… 5 июля. Я так одинока… Юра давно уже спит отдельно. Когда хочу его обнять, уклоняется под любым предлогом. Говорит, что я постоянно такая кислая, ему даже смотреть на меня противно. 7 июля. Я раньше не заглядывала в мастерскую, так как мне запрещено. Но сегодня, пока их не было дома, отважилась зайти. Много эскизов, на всех — ОНА… И в таких вызывающих позах… Конечно, обнаженная. 9 июля. Теперь эта модель поселилась у нас в гостиной. Юра говорит, что это всего лишь на несколько дней… 15 июля. Два дня практически не выхожу из комнаты, потому что в доме теперь хозяйничает ОНА. Постоянно слышу их голоса, смех. Ведут себя так, будто меня не существует в природе. Похоже, и в самом деле я здесь лишняя. И в доме, и в этой жизни… 5 августа. У меня нет сил, чтобы жить. И желания нет. 17 августа. Спросила, когда ОНА уедет. Юра ответил, что скоро, но его глаза сказали: никогда. 20 августа. Не знаю, что делать. Была бы тут Валя, она бы помогла. Но мне стыдно ей звонить. Сестра оказалась права насчет Юры, а я не хотела ее слушать… 25 августа. Юра снова возил меня к врачу. Теперь на моей тумбочке — гора антидепрессантов. Может, стоит выпить не одну таблетку, а целую пачку? Чтобы уж наверняка…

30 августа. Они любовники. Я увидела их вместе в постели. Они меня тоже увидели. И рассмеялись… Я потребовала, чтобы ОНА убиралась из моего дома. А Юра сказал, что, если буду кричать, он закроет меня в психушку.

31 августа. ОНА принесла мне новое лекарство. Сказала, после него мне станет лучше. Запила колой. Странный вкус…» — это была последняя запись в дневнике сестры.

Утром поехала на кладбище.

Посидела в одиночестве у свежей могилы, цветы и венки на которой уже слегка завяли. Поговорила с Алиной мысленно. Еще раз упрекнула ее в том, что не стала бороться сама и не позвала на помощь меня. И поклялась, что накажу ее обидчиков. Уж теперь-то точно! Рано они победу праздновали, зря радовались… После кладбища отправилась в милицию.

Доказательств у меня было достаточно. Дневник Алины, в котором она буквально пошагово описывает, как изводили ее эти изверги. Свидетельство преступления. И моя видеозапись, где злодеи сами, как нарочно, рассказывают о том, как воплощали в жизнь свой изуверский план. Пускай представители правоохранительных органов решают, по какой статье возбуждать против них уголовное дело — убийство или доведение до самоубийства, но так или иначе зло должно быть и будет наказано хранили свои детские сокровища. В той самой коробке из-под печенья, которую она протягивала мне во сне. Отыскалась она на удивление быстро. Я открыла ее. Вынула тетрадь. Это был дневник Алины. Подсвечивая себе фонариком, принялась было читать, но Максим взмолился: — В гостинице почитаешь!

style=""/>

Комментарии запрещены.

Статистика


Яндекс.Метрика