С такой дочкой не соскучишься!

Младшая дочь занимала мои мысли больше, чем другие дети. И это стало причиной ее эгоизма…

Расскажите мне пожалуйста, почему мы опять решаем проблемы Яны, в то время как собрались совершенно по другому поводу?! — возмущенно вопрошала Полина.

— Поль, ты залаешь риторический вопрос. — съязвит с усмешкой старший сын Саша.

— Риторический — для кого? — продолжала лезть в бутылку дочь. — У меня, к примеру, есть ответ. Только не уверена, что он понравится маме!

— Полинушка. почему такое раздражение? — заюлила я. хоть и понимала причину дочкиного возмущения. Вот только изменить ничего не могла. — Она же младшенькая…

— Я знаю об этом! — выкрикнула она. — Всю жизнь ты нам об этом напоминаешь! А в чем ее заслуга? Только в том, что ей повезло родиться позже, чем нам?

Во время этого «обмена любезностями» Яночка рыдала в своей комнате, и я, несмотря не правоту высказываний Полины и собственного ощущения вины перед детьми, рвалась к своей младшей. Голова полностью отключалась, и я действовала вразрез с душой, когда дело касалось Яночки. Мне было стыдно, но…

— Мам, скажи, что должно произойти, чтобы ты обратила внимание на нас? Ведь даже известие о том, что ты скоро станешь бабушкой, не возымело такого действия, как новость о проблемах в личной жизни этой соплячки! — Поля перешла на крик.

— Полечка, ты неправа! Я так счастлива, что ты беременна!

-Да?! Настолько счастлива, что перебила меня, когда я об этом пыталась сообщить?

— Полина готова была разрыдаться.

— Я дослушала! — отчаянно оправдывалась я. — Яночке просто стало больно, что у тебя все хорошо, а у нее такие страдания. Мы с тобой еще поговорим, а сейчас мне надо ее успокоить.

Она не ответила, отвернулась и смотрела в окно. Саша обнял ее. Я тихонько вышла из кухни и пошла в комнату Яны. У моей девочки горе — она рассталась с мальчиком. Даже новость о том, что у моей четырнадцатилетней дочки был парень, не шокировала. С этим потом разберемся, почему она мне не сказала про него. А вот то, что она уже третий день рыдала и отказывалась от еды, меня просто убивало. И вот в тот момент, когда мне почти удалось уговорить Яночку покушать, а слезы перестали безудержно катиться по ее лицу, пришла в гости моя вторая дочка Полина с грандиозной новостью. Полюшке двадцать шесть лет, и она три года не могла забеременеть. Конечно, я обрадовалась! Но тут снова разрыдалась Яна, выкрикивая, что все вокруг счастливы, кроме нее. Как я могла проигнорировать такое? Когда я вышла из комнаты Яны, увидела, что старшие дети, уже одетые, стоят у порога. Прощаясь, Полинка сказала:

— Мам, ты не подумай, мы любим Яну. Младшая сестра все-таки… Только ты не забывай, что у тебя есть и другие дети. Я только вздохнула. Мол, виновата. Замуж я вышла рано. Сашу родила в двадцать. Соплюха еще, играла с ним, как с игрушкой. Мама уговорила меня не бросать учебу, я даже академку не брала, она полностью взяла на себя ребенка. Через два года появилась Полюшка — и опять по той же схеме. Когда окончила универ, устроилась на работу. Благодаря опять же маме беспрепятственно строила карьеру, дети жили у нее, я их только на выходные забирала, да и то не всегда. Мужа тоже все устраивало. Чем плохо — двое детей (есть чем похвастаться перед приятелями), жена-красавица (не замученная бытом) — жизнь удалась! Смущал один момент… Дети любили нас, но рвались к бабушке. Мне этот факт царапал сердце, но я старалась не думать. И вот, когда мне было тридцать четыре года, я снова забеременела! Признаюсь, хотела сделать аборт. Все-таки не девочка уже, и привычный уклад жизни не хотелось менять. Но потом решили с мужем оставить. Думали, будет еще игрушка. Но «игрушка» родилась с таким характером — мама не горюй! Кстати, о маме. Она сказала, что долг свой выполнила, двоих внуков воспитала, и сил у нее уже нет, так что, детки, сами, сами… Мы не расстроились, казалось, что справимся. Ошибались. У нас ведь опыта не было. Всю «черную» работу бабушка делала. В общем, Яна показала нам с первых секунд жизни, где раки зимуют. Дочка была требовательной, плаксивой, упрямой, но я как с ума сошла, все желания ее исполняла, вместо того чтобы воспитывать. А старшие дети (к тому времени мы их окончательно забрали от мамы), жили своей жизнью. На них меня просто не хватало! В этом и была моя вина… Как-то незаметно взрослели Саша и Полинка. Сын женился, затем дочка вышла замуж. Потом Саша развелся, а Поля, оказывается, ждет ребенка. Но за всеми этими глобальными событиями фоном были разбитые коленки Яночки и ее мечта завести собачку…

Прошло еще несколько лет. Мне пятьдесят пять. Поля уже дважды мама,  Саша живет за границей, а Яна учится в институте. Со старшими я наладила отношения, а может, они просто смирились, но уверена: дети знают, что я их люблю. Яна до сих пор занимает главное место в моем сердце. Я и рада бы меньше переживать, но с ней не соскучишься. Вечно она в какие-то истории попадает. То в милицию забрали, когда нашли ее пьяной на лавочке у подъезда, то подралась с кем-то. После домашней встряски вроде исправилась, поступила, учится второй год. Только опять все сделала по-своему. Захотелось ей в столице образование получать. Ладно, сняли ей квартиру, деньги регулярно высылаем. Мне бы вздохнуть с облегчением, что младшенькая наконец-то за ум взялась, а тут звонок:

— Мам, ты в курсе, что Янка в городе?

— Полюшка, что ты говоришь? — удивилась я. — У нее ведь сессия сейчас!

— Я знаю, — сказала дочка, — потому и удивилась, когда увидела ее в кафе в центре. Только она изменилась. У нее сейчас радикально розовый цвет волос.

— О господи… — ужаснулась я, попрощалась с Полиной и сразу позвонила Яне.

— Доченька, привет, — ласково начала я.

— Чо хотела? — грубо ответила она.

— Узнать, как у тебя дела. Как сессия?

— Да все нормально! Чо ты паришься? Достала! — буркнула Яна и отключилась. И тут, как говорится, Остапа понесло… В моем случае — прорвало. Я вдруг отчетливо увидела все со стороны: и то, что старшие дети у меня такие хорошие выросли, а эту эгоистку мы сами такой воспитали, и то, что она не уважает нас ни грамма. «Ну, держись! — ярость затопила меня. — Я тебя породила…» Наскоро собравшись, я поехала в кафе, где Поля видела Яну. Ворвавшись в помещение, сразу увидела шумную компанию молодежи, среди которой была моя дочь. Это яркое розовое пятно невозможно было не заметить! Приблизившись, поняла, что они ругаются с администратором заведения.

— Вы, — указал он на Яну, — разбили посуду и обязаны заплатить. И не говорите, что это было случайно. Развлечение себе устроили, а платить не желаете?

— О, мамик! — Яна ничуть не смутилась и не удивилась, увидев меня. — Я домой приехала, если чо. Меня отчислили, экзамены завалила и препода послала. Но это мелочи! — она махнула рукой. — Слышь, мы тут мою свободу праздновали, бокалы побили. Заплатишь?

Я смотрела на нее, не мигая. Голова кружилась от обилия информации и хамства. Но теперь я стала решительнее.

— Какая сумма? — спросила администратора. Он назвал. — А сколько получает у вас в день уборщица? — после его ответа предложила: — Вот пусть моя дочь отработает долг. Две недели почистит туалет и расплатится. А потом, — обернулась я к обалдевшей Яне, — засядешь зубрить учебники и осенью все пересдашь. Ясно? Друзья дочки засмеялись, но ей было не до смеха. Впервые я видела, что она растерялась. Куда только спесь пропала! Урок подействовал. Первые дни Яна закатывала истерики, но муж молча брал ее за шкирку и отвозил в кафе. Смирилась! Теперь не хамит, обращается к нам с уважением. И цвет волос сменила.

style=""/>

Комментарии запрещены.

Статистика


Яндекс.Метрика