Развод, и телефон между кроватями

Телефон зазвонил, как всегда, неожиданно. Стоял себе и стоял. Никого не трогал. Пылью даже припал весь — от трубки до провода, включая кнопки и серый корпус. Ну не пользуемся мы им. Уже почти совсем не пользуемся. С тех пор как мы обзавелись мобильниками, городская телефонная связь практически утратила для нас всякий смысл. На городские номера звоним крайне редко, разве что по вечерам иногда говорим с родителями…

Так вот. В то утро ничто не предвещало беды. Мирно вызревал в джезве кофе. Туманился паром картофель. Не картошка, а именно картофель — молодой и нахальный. Нечищеный, только помытый. Пласталась под ножом рыба. Не мерзкая и скользкая, а вполне красная и наверняка вкусная. За окном светило солнце. Не ласковое. Не яркое. Астрономическое. И тут — о, это вечное «и тут!» — внутри серой коробки с витым шнуром, стоящей на углу кухонного шкафа, рядом с календариком и старой перечницей, что-то еле слышно цокнуло. Мы напряглись. Так ухо ловит непривычный звук в работе мясорубки или в разговоре с любимой женой. Так собирается гроза: вот только что, буквально минуту назад — пляж, река, счастливый детский визг и взрослый хохот, брызги воды, а над дальним лесом, на пределе слышимости, уже ворчит, и уже ворочаются в небесах вот-вот загрохочущие тучи… Вот примерно так и грянул, ворвался в утреннюю тишину телефонный звонок. Он рвал ухо, отметая малейший шанс его не услышать. Он был странен и страшен. Мы переглянулись. Немой вопрос — «КТО?!» — застыл в наших глазах. Мы лихорадочно стали перебирать кандидатуры. Маринкина мама отзвонилась час назад, спутав субботу с пятницей и устроив нам незапланированную побудку. Моя мама сейчас на даче, да она и не стала бы звонить так рано — знает, что мы спим, и вообще набрала бы на мобильный. Ребенок — там же, у моей мамы на даче, Но у него тоже своя мобила. Рассказывать можно долго, но на самом деле все эти мысли пролетели мгновенно, быстрее, чем успел сбежать обрадованный тем, что за ним не следят, кофе. Конфорка зашипела и погасла. Телефон все звонил и звонил. Марина аккуратно подняла трубку, которая тут же защебетала женским голосом. — Да, это я! Нет, не разбудила. Что ты! Конечно, очень рада. Да, конечно, конечно. Да что ты говоришь!!! Разговор, похоже, грозил затянуться. Вздохнув, я вылил остатки кофе в чашку и ушел на балкон — выкуривать первую утреннюю сигарету. Голос жены не умолкал, однако звучал отрывисто. Кофе был выпит. Сигарета докурена. Разговор — не окончен. На сковородке исходила дымом яичница. Вытяжка не успевала истребить сизые остатки завтрака. Угольные локальные копи размером со сковородку можно было считать найденными. Виноватый взгляд жены и недорезанный помидор завершали унылую картину. Я молча нажал на рычаг и выщелкнул провод из аппарата. Потом положил трубку на место:

— Итак, омлет, издание второе — переработанное и дополненное. Исполняет Марина. Прошу! Сам же занялся салатом, Завтрак прошел тихо. Настроение было испорчено, причем в выходной  день! Но это оказалось только началом…

За следующие несколько вечеров  я узнал, что такое жизнь на троих…

В конце концов к телефон, стоящий в  кухне, упал и рассыпался на ш запчасти. Теперь все разговоры велись исключительно из большой комнаты. Там стоял аппарат с мощной мембраной, и я узнал краткое содержание множества сериалов, попутно выясняя, кто кому кем приходится и кто с кем спит, почему не спит и что нужно делать, чтобы спали. Следующим курсом просвещения стали болезни котиков, сорта кормов, способы вычесывания шерсти, виды когтеточек и прочие мелочи из котской жизни.

В конце месяца я взглянул на пришедший счет — за месяц было наговорено больше тысячи минут… у нас в армии выражение «минуточек шестьсот» означало невероятно долгий сон, а тут — больше ТЫСЯЧИ!!! И о чем? О котиках и мыльных операх? Однажды я решил поговорить с Мариной всерьез:

— Дорогая, скажи, тебе не кажется, что эта твоя Лена злоупотребляет нашим временем?

— Да брось ты. Она развелась, ей тяжело…

— Напомни, пожалуйста, когда она развелась, а?

— Ну, год назад.

— И что, никого себе не ф нашла для врачевания душевных ран?

— Нет! Я для нее…

— Луч света в темном царстве информации? Ее в «Гугле» забанили? Из «Фейсбука» за спам отчислили? В общем, мы крепко поругались. Между тем куча выслушанной левой информации росла. Мне пришлось выучить наизусть журнал «Пчеловодство» пятнадцатилетней давности, почему-то завалявшийся в кладовке и подробно озвученный в трубку, — разговор был посвящен теме меда и его пользы. Затем, в один из вечеров, я узнал много нового о составе творожных сырков, полукопченой колбасы, томатного соуса и пельменей из холодильника.

Я вспомнил все черноюморные советы домашнего календаря советских времен «Хотите приготовить суп с фрикадельками? Снимите скорлупу с пельменей!» «Не выбрасывайте старый диван сразу — сделайте это медленно и с удовольствием!» «Лучшее средство от головной боли — гильотина!»

Когда речь зашла о выборе моющего средства для посуды, я молчал. Когда они час говорили о сравнении разных видов стирального порошка — уже я начал думать, что все эти фосфаты, кислороды и прочие добавки и в самом деле важны. Когда выслушивал авторитетные мнения о влиянии фреона из содержимого баллончика освежителя воздуха на озоновую дыру, я поразился глубине познаний своей супруги. Все это доносилось до меня из большой комнаты. Оказалось, Марина сидит за ноутбуком и вслух озвучивает собеседнице… содержимое форумов!

— Повторяю вопрос — ее что, в Интернете забанили? Неужели она самостоятельно не может прочесть, чем один порошок отличается от другого?

— Да ладно тебе! Сам мало сидишь в сети со своими друзьями и фифами? Нападение — лучший способ защиты, я понимаю. Однако телефонные переговоры меня стали реально доставать. За месяц я превратился в настоящего истерика и при слове «Лена» уже готов был кидаться табуретками. Скандал, поставивший точку в этих переговорах, начался из-за того, что, когда я уже начал рифмовать ямбом правила хранения замороженных морепродуктов, зевая на грани вывиха челюсти, через дверь в зал отчетливо вдруг послышался голос жены:

— Лен, слушай, а что мы все по телефону да по телефону, а? Давай я к тебе спущусь, и мы еще поболтаем, хорошо?

— Что-о-о-о-о-о??? Ле-е-ена снизу??? Соседка этажом ниже-е-е-е-е-е-е?????? Та самая крашеная дура с кошкой на поводке???? — медведем взревел я.

— Ну да. Она. И почему сразу дура? — обиделась за подружку Марина.

— Хорошо. Не дура. Лентяйка. Но с меня хватит этого пустопорожнего трепа!!!! Ругались мы с Маринкой довольно долго, в конце концов даже едва не развелись из-за этих бесконечных телефонных бесед. А Ленка на самом деле оказалась компанейской, хотя, конечно, излишне болтливой барышней…